На взгляд колумниста Sputnik Армения Армана Абовяна, нарративы Баку оследует рассматривать в контексте целенаправленной государственной стратегии психологической и моральной дестабилизации Армении.

Южный Кавказ сегодня находится в состоянии крайней, близкой к обвалу, нестабильности.

Регион превратился в пространство, где любое резкое движение со стороны соседних государств или внешних центров силы может запустить цепь политических и военных потрясений.

Это не теоретическое предположение, а фактологическая реальность, вытекающая из конкретных шагов Азербайджана, Турции и, в менее прямой форме, внутренне дестабилизированного Ирана.

Иран действительно добавляет региону дополнительное напряжение, хотя и не является ключевым источником угроз для Армении.

В 2025–2026 годах страна столкнулась с самой масштабной волной внутренней и внешней агрессии за последние десятилетия.

Экономическое недовольство населения искусственно трансформировали в общенациональное политическое движение, выдвигающее требования системных реформ и пересмотра принципов управления.

Начавшись летом 2025 года в Тегеране, протесты постепенно охватили крупные города — Мешхед, Исфахан, Табриз и другие. Эти процессы привели к частичному ослаблению государственного контроля, росту социальной турбулентности и увеличению уязвимости Ирана в геополитическом плане.

Однако при всей серьёзности происходящего Иран остаётся для Армении фоновым фактором: его внутренний кризис формирует нестабильную среду, но не несёт прямой угрозы территориальной целостности соседних государств.

Ключевым источником опасности для Армении выступает Азербайджан.

Политический курс Баку выстроен последовательно и целенаправленно вокруг идеи подрыва армянской государственности и трансформации Армении в зависимую территорию под концептуальным названием “западный Азербайджан”.

Эта линия закреплена на уровне государственной политики и регулярно воспроизводится в официальной риторике президента Ильхама Алиева, формируя идеологический фундамент для ликвидации Армении как этнополитического субъекта.

Комплексный характер угрозы проявляется сразу в нескольких плоскостях.

Прежде всего — в идеологической. В 2025–2026 годах азербайджанские государственные СМИ и официальные лица целенаправленно используют выражения “западный Азербайджан”, “возвращение исторических территорий”, “исторический Иреван, Зангязур, Гойча”, применяя их к территории Республики Армения. Хотя азербайджанцы как молодой этнос и сам Азербайджан исторически не имеют никакого отношения к Южному Кавказу, тем не менее эти формулировки не являются риторической случайностью.

Они целенаправленно создают мифологизированную основу для последующих территориальных претензий и подготавливают почву для оправдания агрессии.

Следующее направление давления — юридическое. Азербайджан в открытой форме требует от Армении пересмотра Конституции, настаивая на исключении положений, связанных с правом на самоопределение и историческим контекстом Арцаха (Нагорного Карабаха).

Эти требования были публично озвучены в 2025 году, и в Баку рассматриваются как задел для будущего политического вмешательства в рамках реализации проекта по демонтажу Армении.

Речь идёт не о дипломатическом диалоге, а о попытке придать правовую оболочку вмешательству во внутренние дела суверенного государства и подрыву его основ.

Третьим элементом является стратегическая и инфраструктурная экспансия. Продвигаемый при активной поддержке Турции проект так называемого “Зангезурского коридора” используется как инструмент внешнего контроля и давления.

Этот маршрут фактически задуман как канал экономического и потенциально военного принуждения и рассматривается Баку как один из ключевых механизмов вытеснения Армении с её исторического пространства.

В связке с турецкой поддержкой — от военного взаимодействия до синхронной политической риторики — формируется устойчивая архитектура долгосрочного давления на Армению.

Четвёртым измерением является культурно-информационная война, развёрнутая как внутри Армении проазербайджанской пятой колонной, так и за её пределами — непосредственно турецко-азербайджанским тандемом.

Азербайджанские и турецкие медиаресурсы системно транслируют тезисы о “нелегитимности армянской государственности” и “исторической принадлежности территорий Азербайджану”, ставя под сомнение армянскую идентичность и историческую память, что является, конечно, историческим и политологическим кретинизмом. Но это не спонтанные высказывания клинических идиотов, а целенаправленная государственная стратегия психологической и моральной дестабилизации Армении.

Совокупность этих факторов — официальные заявления, требования конституционных изменений, инфраструктурные инициативы и информационная агрессия — формируют целостный план по демонтажу Армении.

Турция в этом процессе играет роль активного участника, обеспечивая дипломатическую, военную и информационную поддержку своим азербайджанским “братьям”.

В результате угроза приобретает не абстрактный, а практический характер.

Становится очевидно, что речь идёт не просто о традиционных геополитических играх в реальном масштабе. Перед нами попытка ликвидации Армении как суверенного государства, разрушения её исторической субъектности и замены её внешне управляемой территориальной конструкцией, основанной на оккупационной политике неотурецкого конгломерата. Если Иран создаёт лишь общий фон нестабильности и не имеет в своих планах дестабилизацию Армении, то турецко-азербайджанский тандем формирует ядро системного давления, способного превратить Южный Кавказ в устойчивый очаг конфликта.

Игнорирование этих процессов — это не политическая погрешность в бурном процессе геополитических потрясений в регионе, а стратегическая ошибка с неизбежными фатальными последствиями. Современный Южный Кавказ — это пространство, где угрозы материализуются быстрее, чем формируются дипломатические “предохранители”, и где Армения сталкивается с наиболее прямым и концентрированным вызовом своему существованию со стороны турецко-азербайджанского тандема.

Автор: Арман Абовян

Фото: снимок экрана

 

Источник