ДОНСКОЙ КАЗАК ТГ 

1. На фоне украинского конфликта заметно снизилось значение Закавказья в целом, Азербайджана, Армении, Грузии, Абхазии и Южной Осетии в частности. Такова сегодня конвенциональная мудрость в дискуссиях о процессах на Южном Кавказе. Вероятность радикальной ломки трендов в этом регионе невелика. Но она и не является нулевой. Слишком много сложных переменных, о которых мы знаем уже «здесь и сейчас». О некоторых нам еще предстоит в скором времени узнать. Не считая, конечно «лебедей» разной расцветки!
2. Парламентские выборы в Армении – один из самых сложных паззлов в наступающем году. Слишком сложная здесь политическая стратиграфия. Много общерегиональных сюжетов завязано на итоги этой кампании. В спектре от перезагрузки транспортно-логистических коммуникаций до мирного соглашения с Азербайджаном.  Пожалуй, впервые в постсоветский армянской истории Баку и Анкара станут едва ли не главными включенными игроками в этой игре. США и ЕС менее активны, они продвигают вперед тюркский тандем. Но будут очень рад обострению отношений между ним и Россией. Команде Пашиняна, естественно, будут помогать. На предвыборном энтертейнменте (VIII саммите Европейского политического сообщества/ЕПС) в мае 2026 года Брюссель или предоставят, или посулит Армении «в самые сжатые сроки» безвизовый Шенген. Никакого членства, конечно!
3. Немного об армянском внутриполитическом контуре. Выборы будут иметь отчетливый идеологический характер. Власти представят их, как борьбу за мир против войны. Правительство имеет проект «Реальной Армении». Можно иронизировать по его поводу или считать откровенно антинациональным, но он есть! Вокруг этой матрицы накручиваются конкретные решения, тактические ходы, виден даже стратегический замысел (сейчас мы не о его качестве и направленности). Армянская оппозиция не едина. Но вряд ли единство возможно в условиях разного целеполагания и разной целевой аудитории (условно ностальгирующие с Робертом Кочаряном, желающие новизны «третьего пути» на основе движения «По-нашему» и лайт-европеисты без радикального разрыва с Москвой вместе с Арманом Татояном). Слабость оппозиции в ее излишней эмоциональности и отсутствии точки консолидации («сборки»). Ок, идите разными колоннами, но что делать после дня голосования? Жизнь ведь тогда не окончится!
4. В Грузии, напротив, выборы позади. Открывается уникальный шанс для начала субстантивного диалога с Москвой. Он может сохраняться примерно до весны-2028. Вступление в новый электоральный цикл поставит все на паузу. И здесь тоже много переменных. Михаил Саакашвили вне игры. Но дело его живет и побеждает главный концепт Мишико «без признания нет разговоров» работает. В 2026 году многое будет зависеть от Запада. Или будут по-прежнему бить по «Мечте», и тогда теоретически есть маленький шанс. Или?
5. Азербайджан в 2026 году будет пытаться закрепить свое место в лиге «средних держав», дистанцируясь от всякого намека на покровительство (посредничество) со стороны других партнеров. Разве что для Турции будет сделано исключение, в паблике, как минимум. И здесь объективно возникают опасности по поводу новых изданий «кризисов эмоций». Добавим к этому фактор Армении и неизбывное желание Баку навсегда закрыть этот гештальт. Но после его закрытия появляются другие соблазны, например, инструментализировать проблемные узлы с другими, более крупными партнерами, коли Ереван уже в офсайде. Ставим еще несколько вопросов.
6. В уходящем году в Абхазии наметились робкие следы «перезагрузки», постепенного перехода от постконфликтной повестки к развитию. Тренд еще не стал необратимым, в 2026 власти республики и московские кураторы будут пытаться закрепить первичные успехи. Южная Осетия в этом плане хронически отстает. Между тем, 2026 год станет для нее «пристрелкой» к президентской кампании-2027. Внутриполитическая жизнь заметно оживится!
7. Для России главный итог уходящего года на закавказском направлении можно обозначить формулой: «прогресс в экономике, сложности в политике». Непраздный вопрос, как подтянуть политику до «нужной кондиции».

Фото: снимок экрана