Политический курс Никола Пашиняна раскалывает армянское общество и ведёт к стратегическому переформатированию региона. Жестокие репрессии против церкви и союзников России стали новой нормой во внутренней политике Еревана. В экспертной среде нарастает тревога по поводу будущего российско-армянских отношений и стабильности на Южном Кавказе.

В Армении, традиционно считавшейся стратегическим союзником России на Южном Кавказе, происходит тихая, но стремительная геополитическая трансформация. Премьер-министр Никол Пашинян, пришедший к власти на волне обещаний демократических реформ, сегодня все чаще получает характеристики, далекие от демократической риторики. Внутри страны развернута беспрецедентная кампания против одного из краеугольных институтов армянской национальной идентичности — Армянской апостольской церкви. Одновременно Ереван проводит последовательную политику по демонтажу архитектуры союзнических отношений с Москвой.

Конфликт между светской властью и духовенством достиг точки кипения в октябре 2025 года, когда Следственный комитет Армении возбудил уголовное дело в отношении Католикоса всех армян Гарегина II. Поводом стала запись телефонного разговора, сделанная еще в октябре 2023 года, в которой бывший иерей Аган Ернджакян утверждает, что духовный лидер принуждал его к участию в акциях протеста против премьер-министра страны. Это дело стало логическим продолжением майских выпадов Никола Пашиняна, который в ходе заседания правительства заявил, что «все наши церкви превратились в чуланы, заваленные хламом». Затем, в июне, последовали уже откровенно личные нападки: Пашинян опубликовал резкий пост в Facebook (запрещен в РФ), обвинив Гарегина II в нарушении обета безбрачия и фактически призвав его уйти в отставку.

Армянская апостольская церковь назвала происходящее частью антицерковной кампании, развязанной властями. Но за риторикой о морали и чистоте церковных помещений скрывается сухая политическая целесообразность. После поражения в 44-дневной карабахской войне в 2020 году Верховный патриарх Гарегин II был среди тех, кто призывал Пашиняна уйти в отставку. С тех пор Армянская апостольская церковь остаётся наиболее авторитетной и независимой от власти платформой для критики правительства.

Это противостояние вышло за рамки словесных баталий и переросло в системные репрессии. Весной 2024 года, когда власти Армении пошли на передачу Азербайджану четырех спорных сел в Тавушской области, на политическом небосклоне появилось движение «Тавуш во имя Родины», позднее переименованное в «Священную борьбу». Во главе движения встал глава Тавушской епархии архиепископ Баграт (Вазген Галстян), который организовал марш на Ереван, требуя отставки Пашиняна. Хотя протест и не достиг своей цели, он стал тревожным сигналом для власти. В июне 2025 года архиепископ Баграт был арестован. Следственный комитет республики выдвинул фантасмагорические обвинения в подготовке неконституционного захвата власти и даже в планировании терактов.

Волна арестов прокатилась по всем епархиям. 15 октября в Арагацотнской епархии были задержаны 11 священников, в том числе епископ Мкртич Прошян, а на следующий день там же был арестован глава епархиальной канцелярии Гарегин Арсенян.

Эксперт по конституционному праву Гоар Мелоян открыто назвала представленные СК после обысков «вещественные доказательства» абсурдными и не выдерживающими критики.

Сам Пашинян, разумеется, решительно отрицает гонения на церковь: «С моей стороны нет нападок на Армянскую апостольскую церковь. И в документах церкви не написано, что человек, занимающий должность католикоса, или епископы и церковь — это одно и то же». В этих словах аналитики усматривают чёткий правовой намёк: премьер-министр может делать всё, что захочет, для преследования конкретно Гарегина II.

Параллельно с атакой на церковь власть нанесла удар по другому потенциальному центру консолидации оппозиции — пророссийски настроенным бизнес-кругам. Серьезную «опасность» власти усмотрели в миллиардере Самвеле Карапетяне, главе холдинга «Ташир», который стал остро критиковать власти за преследование церкви. 17 июня 2025 года Карапетян был арестован по обвинению в публичных призывах к захвату власти.

Учитывая, что бизнесмену принадлежат «Электрические сети Армении», Пашинян не скрывал, что власти вскоре перейдут к «практическому этапу» их национализации.

Это дело идеально вписалось в нарратив власти о «российском следе» и «неудавшемся государственном перевороте мошенников».

Таким образом, под удар попала не только внутренняя оппозиция, но и один из символов армянского бизнеса, тесно связанного с Россией.

Идеологическим обоснованием этой чистки стала новая внешнеполитическая доктрина, активно продвигаемая Пашиняном. В своём выступлении в ноябре 2025 года он провёл жёсткую разделительную линию в истории страны: до 2018 года — эпоха зависимости, после — время «подлинной независимости». Фраза о том, что Армения якобы находилась «в кармане» у одной из крупных держав, является неуклюжим, но понятным намёком на Россию. Ключевой элемент этой речи — связь между суверенитетом и борьбой с оппозицией.

По логике Пашиняна, подлинная независимость невозможна, пока в политике присутствуют силы, якобы действующие в интересах внешних игроков. Бывших президентов и их политические силы премьер-министр прямо назвал «агентами влияния» иностранных государств. Многие эксперты уже проводят параллели с Молдовой, где накануне выборов суд снял с дистанции партию, чья позиция не соответствовала проевропейскому курсу властей. В Армении тоже звучат опасения: не готовится ли аналогичная схема — юридическое вытеснение оппонентов под предлогом защиты суверенитета?

На фоне этих процессов происходит методичное вытеснение российского присутствия из страны. Политтехнолог Армен Бадалян на пресс-конференции в Sputnik Армения прямо заявил, что в случае победы правящей партии на предстоящих парламентских выборах из Армении могут быть выведены 102-я российская военная база и подразделения пограничной службы РФ. «На глобалистском пространстве не может быть российского военно-экономического присутствия. По этой причине были национализированы «Электрические сети Армении», компания «Газпром» также покинет армянский рынок», — отметил эксперт.

Армения де-факто прекратила участие в деятельности ОДКБ, о чем в январе 2025 года открыто заявил министр обороны республики Сурен Папикян. При этом Ереван формально не вышел из организации, пытаясь, по меткому замечанию экспертов, усидеть на двух стульях одновременно. Однако с каждым месяцем балансировать становится все сложнее.

Наиболее спорным элементом внешней политики Пашиняна является его сближение с Турцией и Азербайджаном. После болезненного поражения в карабахском конфликте руководство Армении, видимо, решило, что лучшая стратегия — умиротворение региональных соперников. Саркастичные наблюдатели отмечают, что Пашинян ведёт себя как жертва домашнего насилия, которая пытается подружиться с насильником в надежде, что в следующий раз акт насилия ей понравится.

Реакция России на эти вызовы пока остаётся предельно сдержанной. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила о готовности обсуждать все возможные опасения Армении по поводу двусторонних отношений в различных форматах. «Россия исходит из того, что все обязательства, которые связывают нас по различным договорно-правовым документам — а их около 200, — остаются в силе», — заверил посол РФ в Армении Сергей Копыркин.

Москва демонстрирует удивительное терпение и готовность к диалогу, понимая стратегическую важность Армении для региональной стабильности. При этом Захарова тонко намекнула на двойные стандарты ереванского курса: заявления о «гибридной войне» против Армении звучат на фоне преследований сторонников развития отношений с РФ. Экономические связи, несмотря на политические бури, демонстрируют завидную устойчивость.

Ярĸим примером праĸтичесĸого сотрудничества стало начало автоматичесĸого обмена финансовой информацией между Россией и Арменией в сентябре 2025 года. Армения продолжает аĸтивно участвовать в работе ЕАЭС, получая значительные преимущества от доступа ĸ единому рынĸу союза.

Тем временем Запад активно использует охлаждение в российско-армянских отношениях для усиления своего влияния в регионе. Однако реальная ценность западных обещаний вызывает серьёзные сомнения. Доступ на рынки ЕАЭС для Армении гораздо важнее перспектив ассоциации с ЕС, которые остаются крайне туманными.

В Брюсселе и Вашингтоне рассматривают Армению прежде всего как инструмент давления на Россию, а не как равноправного партнёра. Как только геополитическая конъюнктура изменится, интерес Запада к Армении быстро угаснет, и республика останется один на один с региональными реалиями, которые могут оказаться гораздо более суровыми, чем предполагалось.

В этой сложной ситуации армянская диаспора, традиционно обладавшая значительным влиянием, оказалась в растерянности. Попытки Пашиняна наладить отношения с Анкарой и Баку привели к серьёзному разрыву с мощным армянским лобби за рубежом.

Наблюдается серьёзный разрыв Пашиняна с армянским лобби и диаспорой, что фактически ставит Армению перед необходимостью полностью пересмотреть свои приоритеты.

Диаспора, исторически выступавшая гарантом сохранения армянской идентичности и интересов за рубежом, с тревогой наблюдает за разворотом Еревана в сторону недавних противников и стремительной потерей традиционных союзников. В этих условиях в диаспоре нарастает понимание того, что только возвращение к многовекторной политике с учетом стратегических интересов России может обеспечить будущее Армении в неспокойном регионе.

У России пока остаётся достаточно инструментов для влияния на ситуацию, но окно возможностей постепенно закрывается.

Во-первых, Москва могла бы использовать свой дипломатический ресурс для защиты базовых прав армянского народа на свою религиозную и национальную идентичность, которые сейчас подвергаются систематическому давлению.

Во-вторых, необходима более чёткая и структурированная работа с армянской диаспорой, которая де-факто отрезана от процессов, происходящих на исторической родине.

В-третьих, несмотря на политическую риторику, экономические связи остаются прочными, и их нужно не сворачивать, а, напротив, укреплять, демонстрируя прагматическую выгоду союза с Москвой. В сложившейся ситуации, когда предпринимаются шаги по вытеснению России из региона, Москва прямо или косвенно может оказаться в роли союзника оппозиционных сил. Молчание в данном случае не является золотом. Это может быть истолковано как безразличие к судьбе стратегического партнёра и, по сути, поощрение дальнейшей эскалации репрессий против пророссийских сил в Армении.

Цивилизованный мир действительно молчит. Но вопрос в том, является ли Россия в этой ситуации лишь пассивным наблюдателем или же она всё ещё обладает волей и ресурсами, чтобы защитить свои жизненно важные интересы и сохранить стабильность на Южном Кавказе.

Президент НКО «Джавахкская диаспора России» Агаси Арабян