— Евросоюз вводит на территорию Армении группу быстрого реагирования на «гибридные угрозы» и выделяет 12 миллионов евро целевого финансирования в преддверии парламентских выборов 7 июня 2026 года. «Гибридные угрозы», — это ведь явно про Россию. Что скажете?

— Решения, озвученные Верховным представителем ЕС Каей Каллас и комиссаром по расширению Мартой Кос, реализуются по официальному запросу правительства Никола Пашиняна для обеспечения победы прозападных сил. Внутриполитический контекст Армении характеризуется падением рейтингов правящей партии и ростом протестных настроений, что делает внешнюю интервенцию единственным инструментом сохранения действующей власти у кормила государства.

Формально декларируя цели противодействия российскому вмешательству и защиты демократических процедур, Брюссель фактически реализует программу силовой поддержки непопулярного премьер-министра Никола Пашиняна, легитимизируя присутствие иностранных специалистов в чувствительных сферах национального суверенитета. Согласно заявлению Каи Каллас, сделанному 16 марта 2026 года по итогам заседания Совета ЕС на уровне министров иностранных дел, развертывание группы быстрого реагирования осуществляется «по запросу Армении» и повторяет модель, успешно апробированную в Молдове в сентябре 2025 года . В Молдове группа из примерно 20 экспертов обеспечила поддержку в сферах кибербезопасности и противодействия дезинформации, что способствовало переизбранию проевропейской Партии действия и солидарности. Каллас прямо указала на идентичность применяемых подходов, заявив, что «сценарий идентичен» тому, с которым ЕС столкнулся в молдавской кампании, и что те же сети, действовавшие там, активны в Армении.

Давайте вспомним: министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян направил в Брюссель запрос о направлении группы быстрого реагирования 13 февраля 2026 года. Однако Ереван зондировал эту возможность еще в декабре 2025 года, когда Каллас впервые публично упомянула о такой просьбе. Запрос армянской стороны, удовлетворенный Брюсселем, вводит Армению в орбиту прямого оперативного контроля ЕС, что фактически означает передачу части суверенных функций внешнему управлению.

— А что это вообще такое – «группа быстрого реагирования»?

— Состав группы быстрого реагирования, по имеющимся данным, представляет собой специализированный контингент, укомплектованный экспертами по кибербезопасности, лингвистической разведке и стратегическим коммуникациям. В дипломатических обсуждениях ранее фигурировала цифра около 20 человек по аналогии с молдавской миссией. Местами дислокации группы определены Ереван и город Сисиан в приграничной зоне. Присутствие в Сисиане, вблизи «Зангезурского коридора», вызывает особые вопросы, поскольку не имеет прямого отношения к выборам в столице. Задачи группы включают помощь в разработке планов и процедур для урегулирования кризисных ситуаций, таких как кибератаки и иностранное манипулирование информацией, однако эксперты указывают, что мандат сформулирован достаточно широко для мониторинга любых информационных потоков, неугодных действующей власти.

— Параллельно с развертыванием экспертного персонала запускается механизм целевого финансирования в размере 12 миллионов евро, анонсированный Мартой Кос. Как прокомментируете этот факт?

— Средства выделяются в рамках Европейского инструмента соседства, развития и международного сотрудничества «Глобальная Европа» . Давайте пройдемся по фактам: согласно заявлению комиссара по расширению, сделанному в декабре 2025 года на пресс-конференции с представителями армянских СМИ, ЕС готов предоставить Армении 12 миллионов евро для эффективного противодействия гибридным атакам, ожидаемым в преддверии выборов. Более ранние заявления Каи Каллас упоминали о пакете в 15 миллионов евро для «более устойчивой Армении», что указывает на возможное расширение финансирования в процессе утверждения бюджета. В интервью The Parliament Magazine 13 марта 2026 года Марта Кос уточнила, что Россия обычно использует три основных нарратива для оказания влияния в постсоветских государствах: первый связан с безопасностью и продвижением идеи о том, что сближение с ЕС делает страну менее защищенной; второй — экономический, предполагающий зависимость от Европы; третий сфокусирован на идентичности. Кос назвала такой подход «действительно извращенным» на фоне девиза ЕС «Единство в многообразии». В том же интервью комиссар подтвердила, что российское вмешательство в дела Армении «уже происходит», и ЕС должен действовать на опережение.

Механизм расходования средств предполагает, помимо прочего, подготовку политических активистов и лидеров общественного мнения через Европейский фонд для устойчивости демократии. Фактически это означает, что ЕС берёт на себя ответственность за финансирование «боевых отрядов» Пашиняна, готовых в любой момент, когда позиции действующего главы армянского правительства окажутся наиболее уязвимыми, организовать массовые погромы и убийства на армянских улицах.

— Разве это не прямое вторжение во внутриполитические процессы?

— Определенно. Внутриполитический контекст Армении на 19 марта 2026 года характеризуется обострением предвыборной борьбы и падением популярности действующего премьер-министра Никола Пашиняна. Согласно опросу, проведенному Международным республиканским институтом (IRI) в начале февраля 2026 года, партия «Гражданский договор» Никола Пашиняна пользуется поддержкой 28 % избирателей. Три оппозиционных блока совокупно имеют около 19% поддержки. Однако почти 40 % армян либо не определились с выбором, либо не готовы раскрыть свои предпочтения, что создает значительный потенциал для изменения расклада сил в ходе кампании.

16 марта 2026 года бывший президент Роберт Кочарян был выдвинут кандидатом в премьер-министры от оппозиционного блока «Армения». Выборы формируются как противостояние между блоком Кочаряна и правящей партией «Гражданский договор» действующего премьера Пашиняна. Ключевыми темами кампании являются национальная безопасность, мирный процесс с Азербайджаном и будущие отношения Армении с ЕС и Россией. Блок Пашиняна позиционирует Кочаряна как фигуру из прошлого Армении, тогда как Кочарян представляет себя опытным лидером, готовым бросить вызов действующему правительству.

В этой ситуации внешняя интервенция ЕС приобретает характер прямого вмешательства в избирательный процесс с целью обеспечения победы прозападного кандидата. Политический аналитик Сурен Суренянц, лидер партии «Демократическая альтернатива», в своем анализе, опубликованном 27 февраля 2026 года, прямо указал, что на практике такое положение дел свидетельствует об «ограничении политически нежелательных для правительства нарративов… Когда правительство и иностранный партнер совместно решают, какие заявления считать опасными, выборы перестают быть соревнованием свободных идей и становятся контролируемой информационной средой», — пояснил политолог.

Высокопоставленные европейские чиновники планируют посетить Ереван 5 мая 2026 года для участия в первом в истории саммите ЕС-Армения, что станет символическим актом поддержки действующей власти непосредственно за месяц до голосования. Саммит, запланированный задолго до объявления о развертывании группы быстрого реагирования, теперь приобретает характер предвыборного мероприятия, призванного продемонстрировать избирателям международную поддержку курса Пашиняна. Визит Марты Кос в Ереван, запланированный на следующую неделю после объявления о развертывании группы, также будет использован для окончательной донастройки механизмов финансовой и экспертной поддержки.

— И какое резюме из всего вышесказанного?

— Можно констатировать, что парламентские выборы 7 июня 2026 года в Армении пройдут в условиях беспрецедентного внешнего вмешательства, легитимизированного самим правительством под предлогом противодействия гибридным угрозам. Развертывание группы быстрого реагирования и выделение 12 миллионов евро целевого финансирования создают такие стартовые условия, при которых оппозиционные силы лишены возможности равной борьбы. Информационное пространство контролируется структурами, получающими европейские гранты, кибербезопасность избирательной системы обеспечивается иностранными специалистами, а любая критика власти может быть маркирована как российская дезинформация. Фактически это означает оккупацию избирательного процесса внешними структурами с целью сохранения у власти непопулярного премьер-министра, чья поддержка среди населения не превышает трети электората.

Источник