“Баку будет торпедировать, но мы полны решимости”: интервью с секретарем Совбеза Армении

Дата публикации: 25 сентября 2021
 Секретарь Совета безопасности Армении Армен Григорян в интервью корреспонденту Sputnik Армения Ашоту Сафаряну коснулся темы определения статуса Нагорного Карабаха, рассказал, каким видят власти нормализацию отношений с Турцией. В контексте годовщины со дня начала 44-дневной войны в Карабахе были затронуты вопросы модернизации и оснащения армянской армии.

— Г-н Григорян, с момента начала 44-дневной войны прошел почти год. За это время власти неоднократно заявляли о реорганизации, модернизации армии, пополнении арсенала. Что мы имеем сейчас, чего удалось достичь, и когда общество узнает об оружейных поставках?

— Тема вооружений весьма специфична. Именно поэтому не всегда целесообразно раскрывать какие-то детали. В целом же реформы в армии уже начались. Концепция утверждена, и за это время выполнена большая работа по созданию профессиональной армии, внедрению автоматизированной системы управления. Этот аспект наиболее важен, так как он решит многие проблемы, которые у нас были во время 44-дневной войны. Мы также улучшаем систему использования мобилизационного ресурса. Проблема мобрезерва также была одной из резонансных во время войны. Для нас самое главное то, что процесс уже начался. Со временем итоги станут заметными. Важнейшим этапом также является переход к профессиональной армии и сокращение срока обязательной воинской службы.

— Известно, насколько будет сокращен срок службы?

— Ясности в этом вопросе пока нет, но есть возможность до 20%-го сокращения. Весь процесс реформ рассчитан на 2021-2026 гг.

— Президент Азербайджана Ильхам Алиев в одном из своих интервью заявил о бесперспективности обсуждений вопроса статуса Нагорного Карабаха. Он посчитал такие разговоры территориальными претензиями к Азербайджану, заявив, что в ответ Баку также может предъявить аналогичные претензии. Какова реакция официального Еревана на этот счет?

— Вопрос Нагорного Карабаха никогда не было территориальным спором. Это – вопрос самоопределения. Армяне, проживающие на территории бывшей теперь Нагорно-Карабахской автономной области, решили самоопределиться и сделали это в соответствии с нормами международного права. В этом смысле мне кажется, что в Азербайджане есть некоторая путаница.

Вопрос статуса Нагорного Карабаха должен быть решен. Об этом говорит не только Армения, но и международное сообщество, страны-сопредседатели Минской группы ОБСЕ.

— Если армянская сторона продолжит настаивать на необходимости определения статуса, то нет ли угрозы возобновления боевых действий?

— Сложно оценить, на какие шаги пойдет Азербайджан. Но, тем не менее, статус нужно определить.

— Подразделения ВС Азербайджана вот уже несколько месяцев стоят на армянских приграничных территориях – в Сюнике и Гегаркунике. В этой связи остаются ли риски эскалации и разного рода провокаций?

— Провокации в последнее время совершаются. Министерство обороны периодически информирует о них. Именно с учетом этого обстоятельства мы хотим как можно скорее начать процесс демаркации и делимитации границы, чтобы полностью решить этот вопрос. Азербайджанцы должны покинуть суверенную территорию Армении, что даст возможность стабилизировать ситуацию в регионе.

— Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в последнее время несколько раз говорил о каких-то позитивных сигналах, поступающих от руководства Армении. Скажите, что за сигналы посылал Ереван, о чем идет речь?

— Позитивные сигналы звучали публично. За последний месяц почти на всех заседаниях правительства премьер-министр Армении Никол Пашинян говорил о готовности к нормализации отношений с Турцией. Это и есть позитивные сигналы.

— Можем ли мы говорить о какой-то армяно-турецкой повестке?

— Армяно-турецкая повестка заключается в нормализации отношений. Иной повестки на данный момент нет. Наладить контакты, начать говорить. Это – единственная повестка.

— И все же, обращался ли армянский премьер к грузинскому коллеге с целью связаться с Эрдоганом?

— На эту тему пресс-секретарь премьера дала подробные разъяснения. Они всем известны.

— Анкара, во всяком случае, не говорит, что отказывается от традиционных предусловий для диалога с Ереваном. В такой ситуации какие могут быть возможности для переговоров?

— Оценки могут быть разные, но я, честно говоря, не слышал о каких-то конкретных предусловиях в заявлениях Эрдогана. Думаю, разговор с турецкой стороной даст возможность выявить и понять все эти вопросы. Пока рано говорить о них. Только разговор позволит нам выяснить, какие проблемы нуждаются в решении.

— Речь о предусловиях, из-за которых в свое время “футбольная дипломатия” потерпела провал. Где гарантии, что Турция вновь не вернет их в повестку?

— После “футбольной дипломатии” много воды утекло, многое изменилось в регионе. Было и трехстороннее заявление (лидеров Армении, России и Азербайджана) от 9 ноября, на которое и ссылается сейчас турецкая сторона.

— Да, но сейчас ситуация другая еще и потому, что Армения фактически проиграла в войне, и, как считают многие, ее переговорные позиции априори слабые…

— Не думаю, что правильно вносить такую логику в процесс выстраивания отношений. Здесь есть один ключевой момент. В Армении в июне состоялись досрочные парламентские выборы, и тогда мы говорили о готовности открыть эпоху мира в регионе. С нашей точки зрения, утверждение мира и стабильности, налаживание отношений и открытие коммуникаций имеют серьезное значение. Армения готова и имеет все возможности для этого. Необходимо при этом указать, что конечно, прочный мир – это, в первую очередь, безопасность.

— Можно ли установить мир в условиях, когда, например, руководство Азербайджана демонстрирует довольно жесткую позицию по ключевым вопросам, допускает резкие формулировки в адрес Армении?

— Мы вполне понимаем, что установление мира не будет легким процессом, и что Азербайджан периодически будет пытаться торпедировать процесс, в том числе разного рода провокационными заявлениями. Но мы полны решимости, мы верим в коллективную мудрость нашего народа. Параллельно заявлениям Баку существует трехсторонняя рабочая группа на уровне вице-премьеров Армении, России и Азербайджана. В этом формате обсуждаются разные вопросы – разблокировка коммуникаций, возможность для Армении выйти на российский и азиатский рынки через территорию Азербайджана. Конечно, мы со своей стороны дадим возможность Азербайджану воспользоваться нашей территорией для выхода в Нахичевань и Турцию. В трехстороннем формате обсуждаются эти вопросы.

— Власти Армении неоднократно говорили, что демаркация будет проведена на основе советских карт. В то же время Азербайджан, как известно, не признает эти границы. Как Вы себе представляете процесс?

— Немного непонятно, как Азербайджан может не признавать советские границы. Работа трехстороннего формата и основывается на советских картах хотя бы по той причине, что других карт и нет. А на каком основании нужно проводить делимитацию и демаркацию? Ведь до Советского Союза Азербайджана, собственно говоря, не существовало, чтобы мы могли основываться на других картах.

— Ситуация на трассе Горис-Капан остается неопределенной. Иранские грузовики не могут беспрепятственно проезжать по этой дороге. Какие меры принимаются для решения проблемы?

— Проблема вызвана тем, что Азербайджан требует от иранской стороны платить т.н. “таможенные пошлины”. Мы продолжаем переговоры с целью скорейшего урегулирования вопроса. Вообще интересно, что эти “пошлины” применяются к иранским грузовым автомобилям. Тем не менее, мы периодически обсуждаем вопрос как с иранскими, так и российскими партнерами.

— Позвольте затронуть некоторые кадровые вопросы… Многим до сих пор непонятно, почему Вы не остались в МИД и вернулись Совбез?

— Как Вы знаете, после июньских выборов начался процесс, который немного отсрочил формирование правительства. Речь идет об обращении оппозиции в Конституционный суд с целью оспорить итоги выборов. Кроме того, с 27 мая, после ухода тогдашнего главы МИД, в ведомстве возник кризис, который нужно было срочно устранить. Тогда я и был переведен в МИД для решения текущих вопросов. После того как премьер принял решение по поводу кандидатуры на пост министра, я вернулся в Совбез.

— В любом случае рокировка вызвала некоторые вопросы в плане эффективности кадровой политики властей…

— Речь идет не о кадровой политике. Повторю, был кризис, и его нужно было разрешить. Мое временное пребывание в МИД не был кадровым решением как таковым.



Источник

Комментарии

0

Читайте по теме

Глава внешнеполитического ведомства Армении назвал процесс крайне важным, но поскольку это – правовой вопрос, то давать оценку на данном этапе …

Президент Азербайджана и Турции продолжают настаивать на открытии так называемого Зангезурского коридора. «Азербайджан и Турция планируют объединить тюркский мир,  открыв …

Во вчерашнем заявлении Эрдогана четко были отражены предусловия нормализации отношений с Арменией, в первую очередь, они касаются «Зангезурского коридора». Как …

Ваш браузер устарел! Обновите его.